Косвенный иск в корпоративном праве

Косвенный иск как средство защиты корпоративных прав

Библиографическое описание:



Развитие фондовых и финансовых рынков, повышение инвестиционной привлекательности являются основными факторами, обеспечивающими стабильность экономического развития Российской Федерации. Основой данного развития является разработка и непрерывное совершенствование юридических механизмов защиты хозяйственных обществ и их участников.

Одним из наиболее эффективных средств такой защиты является косвенный иск. Конституционный̆ Суд РФ неоднократно указывал на необходимость установления в законодательном порядке баланса законных интересов, с одной̆ стороны, самого акционерного общества, которое стремится к снижению своих издержек, и, с другой̆ стороны, акционеров, чьи права собственности затрагиваются принимаемыми решениями по управлению обществом . Данное отношение обусловлено социальным характером государства, которое стремится обеспечить социальное равенство, взаимную ответственность членов общества.

Актуальность данной статьи заключается в потребностях современной экономики и общества в установлении механизма обеспечения прав общества и акционеров, мажоритарных и миноритарных акционеров, соблюдении баланса интересов вышеуказанных лиц и справедливом разрешении противоречий между ними. В настоящей работе представлена попытка критического анализа внедрения косвенного иска как средства защиты корпоративных прав в правовую систему Российской Федерации

Косвенный иск представляет собой способ защиты общества от действий управляющих, в результате которых общество понесло убытки, и направлен на защиту его участников, интерес которых заключается в возрастании стоимости акций и увеличении активов общества. Данный иск получил свой современный вид в странах англосаксонского права в XX веке. Концепция косвенного иска появилась за долго по формирования первых корпораций и берет свое начало с английского траста (доверительного управления чужим имуществом).

Дореволюционное законодательство России не допускало предъявления косвенного иска акционером. В законодательстве содержались только общие правила ответственности директоров. Так, в соответствии со ст. 2181 Книги четвертой «Об обязательствах по договорам» ч. 1 т. X Свода законов Российской империи директора компании или члены правления действуют в качестве ее уполномоченных и потому в случае законопротивных распоряжений и преступления пределов власти подлежат ответственности перед компанией на общих основаниях законов.

Вместе с тем, доктрина того времени предусматривала иск акционера против общества в защиту своих интересов , например, требование о выдаче акционеру дивидендов, требование о признании постановления общего собрания недействительным. В случае причинения вреда акционеру, предлагалось руководствоваться общими положениями «за убытки, причиненные недозволенными действиями» , таким образом, в дореволюционной России начал свое развитие прямой иск акционера, при этом ответчик по данному иску оставался неясным — компания либо управители. Но необходимость в образовании средства защиты корпоративных прав акционеров посредством косвенного иска была очевидной. Так, ст. 2361 проекта Гражданского уложения 1905 года устанавливала право на предъявление иска к директорам и членам ревизионной комиссии о вознаграждении за убытки, причиненные товариществу, кроме общего собрания предоставлялось также меньшинству акционеров, владеющих по крайней мере 1/10 частью основного капитала, и при условии, что требование указанного меньшинства о предъявлении иска было заявлено в том же общем собрании, которое отказалось предъявить иск . Однако, указанные положения не были закреплены на законодательном уровне и так и остались лишь отражением доктрины того времени.

Стоит отметить, что во многих странах на законодательном уровне закреплён непосредственно институт косвенного иска: в Италии, Великобритании, Германии, Китае, Австралии .

В то время как российский законодатель не использует термин «косвенный иск», а лишь указывает на его некоторые сущностные элементы. Так, в п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) указано, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Аналогичное регулирование установлено в п. 2 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах» (далее — Закон об акционерных обществах) и п. 2 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об обществах с ограниченной ответственностью) . В вышеуказанных нормативных правовых актах не только не раскрывается понятие косвенного иска как правового явления, но и создается неясность, касающаяся определения процессуальной роли участника юридического лица, предъявляющего косвенный иск к его руководству, а именно является ли участник истцом по косвенному иску наряду с юридическим лицом, или он является законным представителем истца — корпорации.

Косвенный характер иска участников компании к ее руководству направлен на то, чтобы предотвратить возможные злоупотребления корпоративного менеджмента при предъявлении такого иска. Так, согласно ч. 3 ст. 49 Федерального закона «Об исполнительном производстве» (далее — Закон об исполнительном производстве) исполнительный лист по соответствующему решению выдается процессуальному истцу — участнику общества — что, таким образом, препятствует возникновению риска отказа от взыскания в случае, если бы исполнительный лист выдавался самому обществу в лице его корпоративного менеджмента.

Чаще всего косвенный иск предъявляется миноритарными владельцами акций, при этом обоснованность такого поведения не всегда является очевидной. Однако, преимущества данного корпоративного поведения становятся ясными при детальном анализе последствий, получаемых по результатам удовлетворения соответствующих требований.

Во-первых, в случае выигрыша истца по косвенному иску, сумма убытков компании, взысканная с директора, пополняет активы хозяйственного общества, в результате чего возрастает балансовая стоимость активов и рыночная стоимость акций в том числе и тех, которые принадлежат истцу — миноритарию, что косвенным образом влияет на выигрыш истца по косвенному иску. Во-вторых, такое поведение миноритариев является стимулом для корпоративного менеджмента в добросовестном поведении, поскольку это говорит последним, что за их деятельностью наблюдают участники общества. В-третьих, данная деятельность является примером для остальных участников в отстаивании прав юридического лица, участниками которого они являются. И, в-четвертых, потенциальным соискателям вакансии топ-менеджеров в данную корпорацию стоит иметь понимание того, что данная компания отличается повышенной критичностью миноритариев, и лицо будет привлечено к ответственности за свои неправомерные действия.

Теперь перейдем к актуальным проблемам современного российского законодательства, с которыми сталкиваются участники корпоративных отношений при предъявлении косвенного иска. И первая из них это исчисление срока исковой давности.

Существует несколько возможных вариантов исчисления срока исковой давности по косвенному иску: с момента, когда о нарушении узнало юридическое лицо в лице недобросовестного директора ; когда о нарушении узнало иное лицо, действующее от имени юридического лица без доверенности; когда о нарушении узнал участник общества.

Первый вариант наиболее подвержен критике, так как он практически нивелирует институт косвенного иска и потворствует недобросовестности директора, который может в течение срока исковой давности скрыть факт совершения оспоримой сделки.

Второй вариант являет собой ситуацию, когда о нарушении узнал иной законный представитель, например, новый директор или иной директор в случае, если их несколько. В абз. 2 п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», сказано, что срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении. Преимуществом данного подхода является то, что он не потворствует недобросовестному директору, и в тоже время не является средством оспаривания сделки «через участника», когда, злоупотребляя правом, можно найти участника, который оспорит сделку в выгоду общества. Но вопрос возникает, если директор не будет сменен и по прошествии десяти лет. Тогда представляется возможным в качестве начала исчисления срока исковой давности считать момент проведения очередного общего собрания по итогам периода, в который произошло нарушение.

Третий вариант получил наибольшее распространение на практике всех судов и выбран Верховным Судом Российской Федерации как наиболее жизнеспособный. Примечательным является Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2016 N 305-ЭС16–3884 в подтверждение третьего подхода. Данное Определение затрагивает вопрос момента начала течения срока исковой давности по иску об оспаривании сделки с заинтересованностью. Судебная коллегия Верховного Суда отмечает, что для исчисления срока исковой давности имеет значение момент, когда участник узнал или должен был узнать о соответствующем нарушении. Иное ставило бы участников корпорации в ситуацию, где они не способны были бы защищать свои законные права и интересы, так как, таким образом, орган управления мог бы скрывать факт совершения сделки с заинтересованностью до момента истечения срока исковой давности.

В п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 года N28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» введена презумпция, согласно которой «предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка одобрения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников (акционеров) по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, если из предоставлявшихся участникам при проведении этого собрания материалов можно было сделать вывод о совершении такой сделки»…. Представляется, что правило, указанное в Постановлении, является наиболее объективным и учитывающим права и интересы как участника корпорации, так и контрагента общества по сделке. Законодателю необходимо только установить определенный срок начала течения срока исковой давности, например, три года с даты проведения общего собрания по итогам периода, в который произошло нарушение, в том числе совершение сделки.

Вопрос о применении гражданско-правового принципа эстоппель по отношению к участнику корпорации как к истцу по косвенному иску стоит особо остро.

Пункт 1 ст. 65.2 ГК РФ наделяет участников хозяйственного общества правом оспаривать его сделки по основаниям, указанным в пунктах 1 и 2 статьи 174 Кодекса (действуя при этом в качестве законных представителей корпорации как материального истца). А согласно п. 2 ст. 431.1 ГК РФ сторона, принявшая от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнившая свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, что является примером принципа эстоппель, закрепленного в п. 5 ст. 166 ГК РФ.

Таким образом, при прочтении данных норм можно усмотреть противоречие, а именно: участник оспаривает сделку от имени юридического лица, а юридическое лицо в лице своих исполнительных органов исполнило условия оспариваемой сделки либо иным образом подтвердило ее сохранение, в связи с чем юридическое лицо и, как следствие, процессуальный истец по косвенному иску — участник общества — утрачивают право на оспаривание такой сделки.

Представляется, что принцип эстоппель не должен распространяться на исковые требования участника общества. Для подтверждения данной позиции следует обратиться к ст.ст. 45 и 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, где указано, что решение об одобрении и совершении обществом крупной сделки либо сделки с заинтересованностью принимается советом директоров (то есть коллегиальным исполнительным органом, осуществляющим волеобразование и волеизъявление юридического лица). Вместе с тем в акционерном обществе аналогичное решение принимает единоличный исполнительный орган, осуществляющий соответствующее волеизъявление с предварительного одобрения (волеобразования) советом директоров (статьи 79 и 83 Закона об акционерных обществах). Аналогичное регулирование содержится в ст.ст. 79 и 83 Закона об акционерных обществах. Таким образом, исходя из анализа вышеуказанных норм участник не выражает воли на исполнение сделки, а значит и недобросовестность в его действиях по оспариванию отсутствует. Исключением из этого вывода могут служить те случаи, когда ответчику удастся доказать, что участник знал об оспариваемой сделке и оспаривает ее по поручению менеджмента.

Не менее актуальным и значительным является вопрос о возможности предъявления требований по косвенному иску залогодержателем корпоративных прав. Так, п. 2 ст.358.15 ГК РФ предусматривает, что до момента прекращения залога права участника общества осуществляются залогодержателем. Однако, объем соответствующих прав залогодержателя не регламентирован, что, как следствие, порождает вопрос о допусти обращения залогодержателя корпоративных прав с косвенным иском к руководству компании.

Заслуживающим внимания по данному вопросу является решение Арбитражного суда Уральского округа , из материалов дела которого следует, что между производственной фирмой и коммерческим банком был заключен договор залога, предметом которого являлись права на участие в фирме. В последующем банк-залогодержатель принял участие в общем собрании акционеров, где выбиралась кандидатура на должность председателя совета директоров, и отдал свой голос лицу, которое впоследствии был утверждён на соответствующую должность. Однако, миноритарии в судебном порядке оспорили решение общего собрания, указывая, что банк не мог участвовать в управлении фирмой, так как это противоречит природе залога. Суды отказали в удовлетворении указанных требований, утверждая, что «гражданско-правовой принцип свободы договора в системном толковании с принципом диспозитивности означает, что, если стороны не договорятся об ином, залогодержатель осуществляет права участника юридического лица в полном объеме».

В известном деле Ritchie v. McMullen Верховным Судом США было признано: «Залогодержатель корпоративных прав вправе предъявлять к руководству компании, акции которой находятся у него в залоге, косвенный иск, поскольку он как никто другой заинтересован в ее благополучии и процветании».

Федеральный Верховный Суд Германии в Постановлении от 12.03.2015 по делу V ZB 41/14 определил, что «косвенное участие в корпоративном капитале представляет собой возможность лица осуществлять права участника соответствующего общества опосредованно, то есть через аффилированных лиц или корпоративный договор, заключенный с третьим лицом».

Суд Европейского союза в Постановлении от 26.10.2016 по делу SCI Senior Home v. Gemeinde Wedemark and Hannoversche Volksbank eG разрешил вопрос о правомерности действий залогодержателя акций, предъявившего иск к руководству компании о прекращении деятельности, противоречащей интересам общества, в пользу первого. При этом ответчик по иску доказывал, что косвенное участие — это вид ограниченного корпоративного права, которое должно сводиться только к праву на участие в распределении прибыли. В своем решении суд указал, что «косвенной является любая форма участия в корпорации, которая не связана с непосредственным приобретением права собственности на акционерный капитал (к примеру, аренда, залог, доверительное управление)».

Таким образом, можно сделать вывод, что и зарубежная, и российская судебная практика идут по пути признания права залогодержателя корпоративных прав на предъявление косвенного иска к руководству корпорации, однако, данный подход не получил своего законодательного закрепления в Российской Федерации, что значительно осложняет положение залогодержателя корпоративных прав, лишает его — заинтересованного в развитии и повышении производственности фирмы — возможности принимать участие в управлении корпорацией, что также приводит к отсутствию механизма регулирования и пресечения действий корпоративного менеджмента в случае злоупотребления правом со стороны последнего.

Защита имущественного положения общества и, как следствие, защита прав участника на прибыль общества заключается в возможности оспаривания участником сделок корпорации и возмещения убытков корпоративным менеджментом общества.

На основании вышеизложенного, можно прийти к следующим выводам: косвенный иск является важным и необходимым институтом современного правопорядка, ограничение которого ведет к умалению свободы участников корпорации и их прав на защиту. Во многих странах мира институт косвенного иска закреплен на законодательном уровне. Российской доктриной предпринята попытка сформировать собственное понимание косвенного иска, путем разрешения процессуальных вопросов и материального основания предъявления косвенного иска в гл. 28.1 ГК РФ, введенной Федеральным законом от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ, без установления такого института непосредственно в законодательстве Российской Федерации. Однако, множество актуальных проблем, связанных с предъявлением участником корпоративных отношений косвенного иска не разрешены в настоящем законодательстве Российской Федерации. Представляется, что законодателю необходимо дополнить и конкретизировать действующее регулирования косвенных исков на примере проблем, освещенных в данной статье. И таким образом, гармонизировать, упорядочить и сделать более стабильными отношения хозяйственных обществ и их участников.

Литература:

Основные термины (генерируются автоматически): косвенный иск, юридическое лицо, исковая давность, Российская Федерация, участник, ГК РФ, участник общества, общее собрание, лицо, корпоративный менеджмент.

Корпоративный конфликт между участниками ООО: способы выхода

Нынешняя бизнес-действительность такова, что еще вчерашние партнеры с долями 50 на 50 могут стать врагами. Каждый из них пытается перетянуть одеяло на себя – забрать себе если не весь бизнес, то точно львиную долю.
Дедлок, или тупик управления, – это ситуация, в которой партнеры (участники ООО, акционеры) не могут принять необходимое корпоративное решение – например, об избрании директора. Причина – конфликт интересов. Амбиции каждого из них не позволяют пойти на компромисс.
Способов выхода из дедлока много – от «мягких» в виде раздела бизнеса до «жестких» в виде исключения партнера из бизнеса.

Принудительная ликвидация юридического лица

Пожалуй, это самый радикальный способ выхода из дедлока.
В прошлом году ВС РФ разъяснил, в каких ситуациях возможна ликвидация юрлица по иску участника (п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Например, если из-за систематической неявки участника общее собрание не может принять решение по повестке дня. Однако суд удовлетворит требование только, если были исчерпаны все иные способы разрешения ситуации. К иным, в частности, относятся отсутствие в уставе права на свободный выход, обращение с иском в суд об исключении участника и др.
Плюсами принудительной ликвидации как способа выхода из дедлока является:

  • пресечение злоупотреблений со стороны дружественного оппоненту менеджмента,
  • возможность получения имущества, оставшегося после завершения расчетов с кредиторами,
  • равенство последствий для всех участников,
  • риск принудительной ликвидации может поспособствовать изменению позиций участников и, как следствие, выйти из конфликта.

К минусам можно отнести:

  • прекращение деятельности компании,
  • невозможность начать аналогичную деятельность из-за нехватки собственного имущества,
  • прекращение лицензий,
  • утрата высококвалифицированного персонала, деловых связей, контрагентов.

Реорганизация общества

Менее радикальным способом выхода из дедлока является реорганизация общества в форме разделения или выделения. Выбирая такой механизм, участники, по сути, делят активы компании и в конечном итоге каждый из экс-компаньонов получает самостоятельное юридическое лицо.
Процедура реорганизации требует принятия единогласных решений и слаженных действий всех участников общества. При реорганизации в форме выделения им предстоит решить, кто из них получит оставшееся общество со всеми лицензиями, сложившейся деловой репутацией и контрагентами, а кто получит юридическое лицо с имуществом и будет вынужден налаживать бизнес-процесс фактически с нуля. Теоретически ситуации острого конфликта участники могут привлечь третье независимое лицо – профессионального управляющего.
К плюсам реорганизации можно отнести:

  • возможность оптимального распределения имущества, имущественных прав, результатов интеллектуальной деятельности и др.,

Минусами такого способа являются,

  • сложность распределения активов,
  • реорганизация путем разделения не позволит сохранить имеющиеся лицензии.

Исключение участника

Такой способ защиты стал чаще применяться судами. Исключение участника возможно, если он грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет (подп. «б» п. 17 совместного Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 90 и Пленума ВАС РФ № 14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).
Исключение участника-мажоритария с долей в уставном капитале более 50% возможно только в том случае, если устав общества не содержит право участников на свободный выход (п. 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.05.2012 года № 151 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью»).
Для удовлетворения иска необходимо доказать, что такой участник причинил существенный вред обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось. Однако иск не будет удовлетворен, если с таким требованием обращается лицо, в отношении которого также имеются основания для исключения.
К плюсам исключения участника из корпорации можно отнести:

  • предъявление иска об исключении участника может усилить позицию в переговорах, исключить будущие злоупотребления,
  • сохранение юридического лица,
  • в некоторых случаях с участника-вредителя могут быть взысканы убытки.

К минусам относятся:

  • исключение возможно только в судебном порядке (длительно и затратно),
  • судебная практика не сформировалась, велико субъективное судебное усмотрение,
  • суд не обязан учитывать мнение иных участников при рассмотрении иска об исключении (злоупотребление истца в противовес интересам общества и иных участников),
  • необходимость выплатить исключенному участнику действительную стоимость принадлежащей ему доли.

Прекращение статуса участника

Пожалуй, самым быстрым и безболезненным способом разрешения тупиковой ситуации является прекращение статуса участника через:

  • выход из состава участников,
  • отчуждение доли третьему лицу на основании договора,
  • предъявление обществу требование о приобретении доли.

Выход из общества возможен в том случае, если такое право прямо предусмотрено уставом общества.
Отчуждение доли третьему лицу возможно, если это не запрещено уставом.
Участник может потребовать, чтобы само общество (ООО) приобрело долю в установленных законом случаях. Например, если участник голосовал против одобрения крупной сделки (п. 3 ст. 93 ГК РФ, п. 2 ст. 23 Закона об ООО).
Плюсы прекращения статуса участника:

  • достаточная быстрота реализации без существенных затрат,
  • получение действительной стоимости доли или стоимости по договору,

Минусы:

  • уставом могут быть предусмотрены соответствующие ограничения или запреты,
  • выплата действительной стоимости доли может затянуться на длительный срок,
  • возможно возникновение ситуации, в которой действительная стоимость доли не будет выплачена (например, появление у корпорации признаков несостоятельности).

Панацея от будущих дедлоков

Дальновидные бизнесмены предпочитают обо всем договориться заранее, поэтому заключают корпоративный договор, в котором предусматривают правила поведения при:

  • осуществлении корпоративных прав определенным образом (например, голосовать определенным образом на общем собрании участников) или воздерживаться (отказаться) от их осуществления,
  • осуществлении иных действий по управлению обществом (например, определить способ согласования совместных действий и пр.),
  • а также установить обязанность сторон приобретать или отчуждать доли в уставном капитале по заранее определенной цене и (или) при наступлении определенных обстоятельств или воздерживаться от отчуждения акций до наступления определенных обстоятельств.

Некоторые плюсы заключения корпоративного договора:

  • стороны заранее устанавливают правила поведения и меры ответственности,
  • возможно непропорциональное распределение прав и обязанностей сторон,
  • конфиденциальность — содержание договора не раскрывается,
  • детализированный корпоративный договор предотвратит затяжные корпоративные конфликты

Минусы:

  • при некорректном формулировании прав и обязанностей сторон (например, при неоднозначности толкования) суд может отказать в защите нарушенного права.

Оговорюсь, что я не претендую на полноту описания всех достоинств и недостатков указанных способов. Поэтому приглашаю коллег поделиться мнением и опытом по разрешению дедлоков, а также обсудить и дополнить список плюсов и минусов каждого из способов.

Топ-5 корпоративных конфликтов в РФ

1) «Роснефть» и «АФК-Система»

Стороны: Бывший акционер и нынешний акционер предприятия.

История: Противостояние «Роснефти» во главе с Игорем Сечиным и АФК «Система» Владимира Евтушенкова началось 15 мая 2017 года. Нефтяная компания (c 2014 года – владелец 57,7% «Башнефти») потребовала с «Системы» (основной акционер «Башнефти» до осени 2014 года) беспрецедентную сумму в 170,6 млрд руб. По мнению истца, это убытки, которые причинила АФК, когда проводила реорганизацию «Башнефти». Судья Арбитражного суда Республики Башкортостан Ирина Нурисламова рассматривала этот спор несколько месяцев и в итоге приняла решение в пользу истца, обязав «Систему» выплатить «Роснефти» 136 млрд руб. Суд сослался на то, что компания Евтушенкова действительно выводила активы под видом реорганизации «Башнефти», чем причинила ущерб нынешнему мажоритарию компании – «Роснефти». Нурисламова в своем решении делает акцент на том, что «Система» владела акциями «Башнефти» «незаконно и недобросовестно» (в 2014 году суд признал приватизацию «Башнефти» 2002 года незаконной и вернул эту компанию государству). Но АФК обжаловала решение первой инстанции, а также подала встречный иск к «Роснефти» на 330 млрд руб., обвинив нефтяную компанию в разрушении корпоративной стоимости «Системы».

Статус конфликта: Многомиллиардный спор и все разногласия между компаниями разрешились мировым соглашением в конце декабря прошлого года. Компании договорились, что «Система» выплатит 80 млрд руб., а еще 20 млрд руб. – ее «дочка» «Система-Инвест». В итоге «Роснефть» получит 100 млрд руб. Суд утвердил соглашение на таких условиях. «Система» уже выполнила свою часть договора досрочно, и нефтяные компании попросили снять обеспечительные меры с АФК.

2) Дело «Юлмарта»

Стороны: Акционеры интернет-ретейлера «Юлмарт»

История: Через мальтийскую Ulmart Holding компанией владели четыре предпринимателя: Дмитрий Костыгин, которому принадлежало 26% акций ретейлера, его партнер Август Мейер с 28%, оставшиеся 46% делились между Михаилом Васинкевичем (26%) и Алексеем Никитиным (20%) соответственно (цифры на момент начала разногласий). Конфликт у партнеров разгорелся в 2016 году из-за того, что они не смогли договориться между собой о развитии бизнеса и его финансировании. В частности, Васинкевич предъявлял претензии Костыгину, что тот якобы обещал вывести «Юлмарт» на IPO, но не «сдержал слово». Но в публичное поле разногласия вышли после того, как Никитин и Васинкевич подали иск в Международный арбитраж Лондона против Костыгина и Мейера. Заявители решили выйти из бизнеса и требовали выкупить их доли по определенной цене. В ответ Костыгин и Мейер заявили, что предложенная сумма выше рыночной, и отказались от предложения миноритариев.

Конфликт усилился после того, когда Костыгин заявил, что Васинкевич должен довнести в капитал «Юлмарта» $30 млн, иначе доля миноритария будет размыта. Автору этого предложения требовались деньги на развитие компании, и он не хотел брать их из оборотных средств. Для решения возникших проблем Васинкевич привлек консультантов по слияниям и поглощениям – инвесткомпанию «А1». Эта фирма ввела в совет директоров «Юлмарта» двух своих представителей, которые начали блокировать принятие важных решений в компании.

В октябре прошлого года корпоративный конфликт в «Юлмарте» привел к уголовному преследованию: по заявлению Сбербанка в отношении Костыгина возбудили дело по ч. 4 ст. 159.1 УК. Бизнесмена обвиняют в особо крупном мошенничестве в сфере кредитования. По версии следствия, при заключении со Сбербанком кредитного договора на 1 млрд руб. предприниматель предоставил заведомо ложные сведения о финансовом состоянии «Юлмарта» и не сообщил о наличии просроченных обязательств перед другими кредиторами.

Статус конфликта: Уже больше года «Юлмарт» работает без гендиректора, в компании накануне 2018 года прошли массовые сокращения. Ретейлер потерял лидерство на рынке, оброс исками от контрагентов и начал распродавать недвижимость. Костыгин с осени 2017 года находился под домашним арестом, а параллельно пытался обанкротить Васинкевича. В начале февраля этого года Санкт-Петербургский городской суд засилил решение первой инстанции, которая отказала Сбербанку во взыскании более чем 1 млрд руб. убытков с четырех бенефициаров «Юлмарта». А уже в середине февраля 2018 года суд отказался продлевать домашний арест Костыгину, и бизнесмен вышел на свободу. Кроме того, 12 марта этого года уже и Бабушкинский райсуд Москвы отказал Сбербанку во взыскании с акционеров онлайн-ретейлера 1 млрд руб.

3) «Тольяттиазот» и «Уралхим»

Стороны: Владельцы АО и миноритарный акционер

История: В 2008 году компания Дмитрия Мазепина «Уралхим» купила 10% акций предприятия по производству аммиака «Тольяттиазот». Сразу же миноритарий начал требовать предоставить ему отчетность и доступ к списку акционеров. ТоАЗ отказался это делать, ссылаясь на то, что не хочет «раскрываться перед рейдерами». Отчетность за 2008 год компания опубликовала лишь в июне 2009-го. К этому времени Мазепин подал в АС Самарской области уже 17 исков с требованием дать ему доступ к данным. «Затушить» корпоративный конфликт не удалось, а в 2012 году он перешел в уголовную плоскость. Тогда по заявлению «Уралхима» СК возбудил дело по ч. 4 ст. 159 УК («Мошенничество в особо крупном размере») в отношении руководства предприятия. В ходе расследования вскрылись масштабные нарушения и злоупотребления на заводе. По данным следственных органов, в 2008–2011 гг. «Тольяттиазот» продавал свою продукцию по заниженной цене аффилированным с акционерами «ТоАЗа» швейцарским компаниям (Ameropa AG и Nitrochem Distribution AG), которые ее реализовывали уже по рыночной цене. По информации СК, таким образом с завода незаконно вывели $550 млн неучтенной прибыли. Год спустя возбудили еще одно уголовное дело по ч. 1 ст. 201 УК («Злоупотребление полномочиями») по факту незаконного вывода из состава «ТоАЗа» производственных активов. Суммарный ущерб предприятию от этих действий оценивается экспертами не менее чем в $1,5 млрд.
К декабрю 2015 года суд заочно арестовал гендиректора «Тольяттиазот» Евгения Королева, председателя совета директоров завода Сергея Махлая, а также его партнеров и лиц, связанных с бизнесом «ТоАЗ»: его отца Владимира Махлая, главу Ameropa AG Андреаса Циви и директора Nitrochem Distribution AG Беата Рупрехта. Все они объявлены в международный розыск Интерполом. А Центральный районный суд Тольятти арестовал 100% акций управляющей компании завода ЗАО «Корпорация Тольяттиазот». К этому моменту уже были арестованы акции ОАО «Тольяттиазот» и имущественный комплекс предприятия. Кроме того, Басманный суд Москвы своим постановлением отстранил Королева и Сергея Махлая от должностей членов совета директоров «Тольяттиазота».

В декабре 2016 года Магистратский суд Вестминстера отказался экстрадировать Королева в Россиию. Судья Эмма Арбутнот не увидела в деле политической подоплеки, но усмотрела возможность рейдерской атаки на компанию и усомнилась в справедливости российского правосудия (см. «Отказ в экстрадиции фигуранта дела «Тольяттиазота»: рейдерство, коррупция, условия в СИЗО»).

Статус конфликта: Экс-руководство предприятия находится за границей. В конце декабря прошлого года Генпрокуратура утвердила обвинительное заключение в отношении руководителей «Тольяттиазот» Владимира Махлая, Сергея Махлая и Королева, а также швейцарцев Циви и Рупрехта. Уголовное дело направлено в Комсомольский районный суд города Тольятти Самарской области для рассмотрения по существу. Защита обвиняемых уже подала жалобу в Генпрокуратуру, указывая на незаконность и необоснованность дела против бывших руководителей химкомбината, сообщают СМИ.

4) Дело ЗАО «Аспект-Финанс»

Стороны: Бенефициар АО и руководство компании

История: В конце 2013 года ЗАО «Аспект-Финанс» возглавил Михаил Сторож. В качестве руководителя компании его избрали два акционера общества: кипрские офшоры Minifera Trading LTD и Consiliur Limited. Спустя несколько месяцев после назначения Сторож занялся распродажей активов компании: подписал договоры о продаже 90% акций банка «Аспект» себе и ряду других покупателей. Но конечный бенефициар фирмы Максим Москалев не одобрял кандидатуру нового руководителя и не давал распоряжение о продаже акций. Москалев утверждал, что директора выбрали неуполномоченные лица вопреки указаниям бенефициара. Из-за этого компания лишилась акций, а деньги от их продажи ушли на оплату сомнительного права требования.

Тогда Москалев, являясь реальным собственником бизнеса, стал защищать интересы фирмы в судебном порядке. Он решил оспорить назначение директора (дело № А40-104595/2014) и сделки по продаже ценных бумаг (дело № А40-95372/2014). Однако нижестоящие инстанции отказали заявителю. Суды сослались на то, что закон об акционерных обществах разрешает оспаривать решения общего собрания лишь акционерам. А перечисление заявителем «цепочки» офшоров и трастов сами по себе не доказывает того, что он является бенефициаром «Аспект-Финанса».

Однако Верховный суд указал, что кроме участников общества, могут быть и другие лица, заинтересованные в иске. Именно к ним относится Москалев, а нижестоящие инстанции не оценили его доказательств. ВС направил дело на новое рассмотрение.

Статус конфликта: На «втором круге» Москалев добился своего: решение об избрании гендиректора и сделки по продаже активов суды признали недействительными.

5) Дело «Центробуви»

Стороны: Акционеры компании и ее кредиторы

История: В апреле 2016 года СМИ сообщили, что «ЦентрОбувь» находится на грани банкротства. Тогда в фирме ввели процедуру наблюдения (см. «АСГМ ввел процедуру наблюдения в «ЦентрОбувь»). Основными кредиторами должника выступили компания «Сандорини» и «Московский кредитный банк». А осенью того же года в федеральный розыск объявили одного из акционеров «ЦентрОбуви» Сергея Ломакина. Впоследствии ему заочно предъявили обвинение в хищении кредита на 9 млрд руб., которые выдал на развитие обувной сети «Газпромбанк» в 2013–2014 годах (см. «Акционер «ЦентрОбуви» объявлен в розыск по подозрению в хищении у «Газпромбанка»).

Вскоре после этого компания Retail Brands Collection (RBC), которая владеет 32,6% ТД «ЦентрОбувь» и представляет интересы Ломакина и его партнера Артема Хачатряна, распространила заявление по поводу уголовного преследования. В документе указано, что обвиняемый стал жертвой кампании, развернутой против него контролирующими акционерами обувной сети. Согласно позиции RBC, Ломакин является «единственным представителем «ЦентрОбуви», ведущим конструктивные переговоры с кредиторами о реструктуризации задолженности». А вину за происходящее в RBC возложили на контролирующих акционеров «ЦентрОбуви», владеющих около 60%: Анатолия Гуревича, Дмитрия Светлова и президента группы Андрея Нестерова. Якобы они дают ложные показания, вводя следствие в заблуждение, находясь при этом «в сговоре с корпоративными рейдерами, контролируя операционный бизнес, выводят активы компании и препятствуют подписанию соглашений с кредиторами». По факту данных неправомерных действий в правоохранительные органы подано заявление для защиты интересов кредиторов и миноритарных акционеров, говорится в заявлении RBC. Сам Светлов тогда заявил СМИ, что выдвинутые против него обвинения являются ложью.
Статус конфликта: В марте 2017 года суд удовлетворил ходатайство временного управляющего «Центробуви» Андрея Попова и признал компанию банкротом. Тогда сообщалось, что общая сумма 255 кредиторов должника составляет 23,5 млрд руб. Теперь конкурсный управляющий общества Дмитрий Бубнов занимается оспариванием сомнительных сделок должника (см. «Управляющий «ЦентрОбуви» оспаривает в АСГМ сомнительные сделки компании»). А Ломакин находится в международном розыске.

***

В составленный рейтинг попали те истории, которые выделили эксперты, опираясь на упоминаемость этих процессов в СМИ, величину активов, за которые развернулась борьба, и прецедентность судебных решений. Однако, помимо перечисленных конфликтов, есть немало и менее медийных бизнес-разногласий, которые происходят в регионах нашей страны. Буквально в начале февраля этого года корпоративные разногласия разгорелись вокруг компании «Зуммер», которая входит в десятку крупнейших магистральных операторов России.

Кроме того, завершение разногласий акционеров еще не означает, что через какое-то время споры по тем же самым вопросам не возникнут снова. Так, уже в конце февраля на новый виток пошел, казалось бы, уже законченный конфликт акционеров «Норильского Никеля». Более того, тема корпоративных конфликтов столь обширна, что даже ученые-юристы редко составляют подробные исследования со списком всех таких кейсов. Один из последних крупных трудов на эту тему выходил еще в 2010 году.

  • Бизнес
  • Арбитражный процесс
  • Уголовный процесс
  • Верховный суд РФ

Разрешение корпоративных споров

Дела по рассмотрению корпоративных споров выделены в Арбитражном процессуальном кодексе в отдельную категорию, что подчеркивает их важность для текущей предпринимательской деятельности. Профессиональные услуги по разрешению корпоративных споров позволяют защитить интересы собственников и акционеров юридических лиц, а также руководящего состава организаций.

Представление интересов в арбитражном суде

Как правило, рассмотрение дел в арбитражных судах осуществляется на основании документации, представленной сторонами. Это обусловлено правовым статусом участников споров – юридические лица, предприниматели, государственные органы. В состав корпоративных споров, подлежащих рассмотрению в арбитражных судах, статьей 225.1 АПК РФ включены:

  • дела, связанные со спорами о создании, реорганизации и ликвидации предприятий;
  • корпоративные конфликты между собственниками (учредителями) организаций и акционерами, связанные с определением долей, распределением акций или прибыли, возмещением убытков от недействительных сделок и т.д.;
  • дела по спорам о деятельности руководящих органов юридических лиц;
  • иные вопросы, отнесенные статьей 225.1 АПК РФ к корпоративным спорам.

Исходя из анализа указанных спорных правоотношений, все они связаны с документооборотом организации или ее отдельных органов. По этой причине от тщательной подготовки письменных доказательств будет зависеть исход рассмотрения дела по корпоративному спору.

Подготовка документов по корпоративным спорам

Юридическая компания «МИП» специализируется на ведении дела в арбитражных судах, направленных на урегулирование корпоративных споров. Еще на стадии подготовки к судебному процессу будет оказано полноценное юридическое сопровождение:

  • оформление изменений в учредительные документы, направленные на досудебное урегулирование споров или для представления доказательств на стадии судебного рассмотрения дела;
  • запрос документов из уполномоченных государственных органов, связанных с определением неправомерных действий учредителей или руководителей юридического лица;
  • подготовка расчета убытков, причиненных клиенту неправомерными действиями собственников или органов управления предприятия;
  • правовой анализ сделок, совершенных вопреки интересам организации.

От точности формулировок и требований искового заявления зависит положительное решение суда, поэтому документы по корпоративным спорам будут подготовлены в строгом соответствии с требованиями закона и с учетом судебной практики.

Корпоративные споры сопровождаются значительными финансовыми требованиями, поэтому еще на стадии передачи документов в суд могут устанавливаться обеспечительные меры – запрет на определенные действия, наложение ареста на активы ответчика или юридического лица. Только с помощью профессионального юриста в суд будут представлены документы, подтверждающие обоснованность применения мер обеспечительного характера.

Корпоративные споры между акционерами

Споры между акционерами юридического лица непосредственно связаны с акциями, удостоверяющими права на управление и часть уставного капитала организации:

  • дела о принадлежности акций, а также установлением их обременении или реализации прав акционеров;
  • споры по договорам купли-продажи акций, а также с обращением на них взыскания;
  • конфликты, связанные с назначением и проведением общего собрания акционеров.

Рассмотрение указанных споров имеет специфические особенности, связанные с нюансами регистрации выпуска акций, их размещения и совершения сделок. При оформлении искового заявления для рассмотрения корпоративного спора между акционерами юрист самостоятельно запросит выписки от реестродержателя ценных бумаг, проведет правовую экспертизу документов о проведении очередных и внеочередных собраний акционеров.

Для оспаривания сделок, связанных с распоряжением акций, будет подготовлен расчет суммы убытков, который будет включен в состав исковых требований. При необходимости применить обеспечительные меры для защиты интересов истца юрист оформит заявление о наложении ареста на акции на весь период судебного процесса.

Корпоративные споры в арбитражном процессе с каждым годом занимают все больший объем рассматриваемых судами исков. Несмотря на то, что АПК РФ выделяет их в отдельную категорию дел со своей спецификой и особенностями разбирательства, многие, столкнувшись с ними, пребывают в растерянности.

АПК определяет корпоративные споры как споры, связанные с деятельностью юридического лица, участием в нем и управлением им. Фактически эта разновидность споров относится непосредственно к деятельности всевозможных существующих в наше время видов юридических лиц.

Согласно статье 225.1 АПК РФ, предметом корпоративного спора могут быть следующие вопросы:

  • Создание, реорганизация и ликвидация юридического лица
  • Принадлежность акций, долей, паев, сделки с ними, обращение на них взыскания, установление обременений
  • Недействительность сделок юридического лица
  • Возмещение убытков, причиненных юридическому лицу, по требованию его участника, учредителя или члена
  • Назначение, избрание на должность, прекращение, приостановление полномочий, их осуществление, а также ответственность лиц, входящих в органы управления и контроля юридического лица
  • Эмиссия, размещение ценных бумаг и сделки с ними, а также акты, решения, действия или бездействие по этим поводам
  • Деятельность держателя реестра ценных бумаг, его права, обязанности в части размещения и обращения ценных бумаг
  • Созыв общего собрания
  • Несогласие с решением органа управления юридического лица
  • Нотариальная деятельность в части удостоверения сделок с долями ООО

Перечень не является исчерпывающим. На практике для отнесения спора к корпоративному требуется всесторонний правовой анализ конкретных причин и обстоятельств возникновения разногласий.

Примеры корпоративных споров

Причин, по которым подаются корпоративные иски, неисчислимое множество. Рассмотрим несколько ярких примеров корпоративных споров из наиболее часто встречающихся на практике ситуаций.

  • Пример 1: Причинение генеральным директором ООО убытков организации

    Исполнительный орган Общества отвечает за убытки, причиненные Обществу в результате его управленческих и кадровых решений, совершенных им сделок, ошибок либо тех или иных умышленных и неумышленных действий, нарушающих баланс интересов общества. Закон говорит, что директор обязан действовать в интересах Общества добросовестно и разумно. Однако на практике грани этих понятий являются очень субъективными и расплывчатыми, и именно на директора ложится весь груз ответственности. Соответственно, если его деятельность повлекла убытки для ООО, этот ущерб может быть с него взыскан судом. Однако доказать наличие и обосновать размер убытков в суде удается не всегда, поскольку их наличие законом не презюмируется и бремя доказывания по данным искам возлагается на истца. Размер убытков должен быть установлен и обоснован в конкретных цифрах, основанных на тех или иных документальных подтверждениях.

  • Пример 2: Оспаривание одним из участников юридического лица решения общего собрания участников

    Данный участник может предъявить в арбитражный суд иск к юридическому лицу об оспаривании неугодного ему решения. Соответственно, истцу требуется доказать наличие правовых оснований, на которых базируются его исковые требования. Иногда бывает так, что требования истца в действительности основаны не на законе, а лишь на мнении участника, которого «обидели» или «обделили».

  • Пример 3: Исключение участника из Общества с ограниченной ответственностью

    Обычно основанием для предъявления таких исковых требований является грубое нарушение участником своих обязанностей либо совершение им таких действий, которые затрудняют или даже делают невозможной нормальную деятельность фирмы. В каждом случае предъявления подобного иска следует учитывать степень доказуемости совершения участником таких действий, наличие или отсутствие уважительных причин для них, а также насколько действительно его поступки оказали негативное влияние на деятельность общества.

  • Пример 4: Купля-продажа бизнеса (100% доли ООО)

    Сделки с долями в уставном капитале ООО зачастую являются рискованными и из-за этого проблемными. Не гарантирует безопасность и довольно-таки строгое законодательное регулирование таких сделок. Учредители и участники юридического лица нередко используют их для различных манипуляций, сокрытия истинных намерений, злоупотребления правами и в целом для противоправных действий. Наиболее рискованной в этом плане является сделка со 100% долей ООО или, проще говоря, сделка по купле-продаже бизнеса. Основной риск здесь, как правило, несет покупатель. Он не только рискует деньгами, но и может остаться вообще ни с чем. Подобного рода сделки часто на первом этапе оформляются предварительным договором купли-продажи, в котором предусматривается аванс. Хуже того, в некоторых случаях покупатель получает доступ к реальной проверке активов и прав только после выплаты аванса. На «бумаге» все может выглядеть очень хорошо, но при более тщательной оценке – уже не так радужно. Если же продавец изначально не собирался продавать бизнес, т.е. фактически действовал как мошенник, все может оказаться совсем плохо. После получения аванса продавец не дает доступа к документам и активам фирмы, «кормит завтраками», а в итоге и вовсе «пропадает». У покупателя же на руках нет ничего, кроме предварительного договора, и никаких прав на компанию он, понятно, не имеет. Единственный вариант – начинать корпоративный спор, признавать предварительную сделку недействительной и возвращать аванс. При этом будет большой удачей, если найдется серьезное основание, как, например, отсутствие нотариального удостоверения договора. можно посмотреть, как подобный спор разрешился на практике.

Некоторые примеры споров, которые не являются корпоративными (исходя из решений судов):

  • раздел имущества супругов, в состав которого входит доля в юридическом лице;
  • трудовые правоотношения, которые возникают между юридическим лицом и его руководителем, в том числе бывшим;
  • имущественные споры между владельцами ценных бумаг, которые не имеют корпоративных прав, и эмитентами.

Особенности рассмотрения корпоративных споров

Корпоративные споры подведомственны только арбитражным судам. Несмотря на возможность разрешения многих разногласий на уровне третейского разбирательства, такой формат – редкость. Для этого требуется многостороннее соглашение между всеми заинтересованными лицами: юридическим лицом, его участниками, истцами и ответчиками.

Рассмотрение корпоративных споров в арбитражном процессе ведется по общим правилам искового судопроизводства. Однако обязательно нужно учитывать нормы, которые специально установлены АПК РФ для споров этой категории – Глава 28.1. Если требуется оспорить ненормативный акт, решение, действие или бездействие государственного или местного органа власти (организации, должностного лица), дополнительно необходимо обращаться к правилам Главы 24 АПК РФ. Таким образом, порядок рассмотрения корпоративных споров позволяет в рамках одного процесса разбирать и сугубо частные требования, и требования, вытекающие из публичных отношений.

Специфические процессуальные нюансы:

  • Иск нужно готовить по общим правилам (ст. 125-126 АПК). Специфика – дополнительно нужно указать в заявлении ОГРН юридического лица и его адрес (место нахождения), а в приложения включить выписку из ЕГРЮЛ.
  • О подаче иска, движении дела, решениях арбитражный суд публикует информацию на своем интернет-сайте. В этой части ход и освещение арбитражного процесса можно сравнить с делами о банкротстве.
  • Обязательно об иске информируется юридическое лицо. В его адрес направляются копии основных процессуальных документов и решений по делу. И неважно, является ли оно непосредственным участником (стороной) дела, – так или иначе, его права и интересы затронуты. Вовлеченное в корпоративный спор юридическое лицо, даже не имея статуса истца или ответчика, вправе знакомиться со всеми материалами дела.
  • В корпоративных спорах предусмотрены специальные меры обеспечения (ст. 225.6 АПК):
    • наложение ареста на акции, доли, паи;
    • запрет на совершение сделок с акциями, долями, паями;
    • запрет для органов юридического лица на совершение тех или иных действий относительно предмета корпоративного конфликта, а для участников юридического лица – запрет на исполнение таких решений;
    • запрет на запись по учету или переходу прав на ценные бумаги и другие действия по их размещению и обращению.
  • Корпоративный спор может завершиться примирением сторон. Однако, если соглашение, а равно отказ от иска, его признание нарушают интересы юридического лица и (или) его права, то такие действия судом не принимаются.
  • Небольшую специфику имеет порядок обжалования определений, вынесенных в делах о корпоративных спорах. Срок для апелляционного обжалования составляет 10 дней, а не 1 месяц. Исключения – определения о прекращении производства по делу и об оставлении заявления без рассмотрения.

Корпоративные споры отличаются повышенной сложностью. Не всегда, но очень и очень часто. В этом плане нельзя не отметить, что в АПК слишком много норм, которые можно толковать широко, а порой и вольно. С другой стороны, правовое регулирование корпоративных отношений – это не только законы, но и локальные (внутренние) акты юридического лица. Их тоже приходится учитывать, исследовать в суде, а суд обязан проверить их на соответствие закону и дать свою оценку.

Учитывая особенности правового регулирования, особая роль в толковании норм, даче определений и пояснений некоторым понятиям принадлежит судебной практике. Тенденции таковы, что с каждым новым корпоративным спором, дошедшим до Верховного суда, можно ждать появления если уж и не прецедента, то точно интересного решения, заслуживающего внимания.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *